Высокохудожественный донор

Высокохудожественный донор

Огромный полугодовалый малыш, облокотившись на руку, словно повис в воздухе перед входом в музей. Прямо по лестнице — золотая раковина, один в один похожая на морскую, только прибавившая в размерах раз в сто. На стенах — гигантские полотна с орхидеями (говорят, что на закрытом аукционе одна из них уже ушла в коллекцию местного жителя). По дороге в зал со скелетами и чучелами, закинув ноги в травмоопасную асану, пристроилась скульптура топ-модели Кейт Мосс, а на первом этаже, под лампой-медузой за эволюцией эмбриона по Марку Куинну следит со своего постамента мраморный князь Альберт I — страстный исследователь моря и инициатор создания Института океанографии и музея.

К своему столетию Океанографический музей открыл двери для современного искусства, но с одной оговоркой: художники должны так же любить море, как и покойный князь-основатель. Первым в залах великолепного здания на обрыве скалы, который будто вырастает из Средиземного моря, выступил Дэмиен Херст, благо его акулы в аквариумах с формальдегидом легко сходили за экспонаты постоянной экспозиции.

48-летний Марк Куинн, как и Херст, принадлежит к поколению “молодых британских художников”. В своих работах максимально сохраняет связь с реальностью, балансируя на грани между натуральным и искусственным, жизнью и смертью, шокирующим и прекрасным. Несколько лет назад на Трафальгарской площади была установлена его скульптура художницы-инвалида Алисон Лаппер на последних неделях беременности. Она делила площадь со статуей Нельсона Англичане восхищались и негодовали, на что Куинн им спокойно отвечал, мол, посмотрите на своего кумира-флотоводца, он и сам остался без руки.

Автопортрет “Self” — другая скульптура, принесшая британцу известность еще в 1991 году. Свою голову художник сделал из 4,5 л собственной крови, которую он брал в течение полугода и замораживал. На выставке в Океанографическом музее Куинн представил пятую, новейшую версию автопортрета. Производство голов поставлено фактически на кровяной поток: раз в пять лет по скульптуре, а полностью серия отражает его собственную физическую эволюцию за последние годы. Свежие кровоподтеки, цвет которых варьируется от насыщенного красного, почти черного, до прозрачно-алого, и неровная граница шеи придают этому слепку вид довольно пугающий, словно эта голова только что вылетела из-под ножа гильотины.

Довольно невинный “китовый зал” музея Марк Куинн превратил в зловещее царство мертвых. Его скелеты на коленях молятся богам, медитируют в позе лотоса и на углях, занимаются любовью. Сверху за агонией современного искусства наблюдает двадцатиметровый китовый скелет.

Арт-объектом стал и кусок льда, который князь Альберт II привез из экспедиции на Северный полюс, осуществив мечту своего деда. Ценный артефакт Куинн заключил в герметичный пакет и поместил в холодильник. Несмотря на замысловатое название — “Женщины амазонского племени охотятся на обезьян, чтобы потом кормить сирот-младенцев грудью”, посыл художника гораздо прозаичнее: человек в своей повседневной деятельности одновременно создает и разрушает. В музее надеются, что перебоев с электричеством не будет, в противном случае таяние ледников или по крайней мере одного из них произойдет быстрее, чем предсказывает наука.

Оставить комментарий

Вы должны авторизоваться для отправки комментария.